России угрожают возвращенцы из Сирии

11.12.2017 1:02 1

России угрожают возвращенцы из Сирии

После окончания масштабной операции в Сирии домой начали возвращаться сами боевики, их жены и дети.

В Россию тоже хлынула волна переселенцев. Рано или поздно они начинают вербовку своих сторонников.

Председатель научно-консультативного совета Антитеррористического центра государств — участников СНГ Марианна Кочубей заявила, что с мужским полом все понятно — они уходят в места лишения свободы: «Другая категория — это жены боевиков и дети. Их привлекать к уголовной ответственности нет оснований, а дети вообще не субъекты уголовной ответственности по возрасту».

По ее словам, Киргизия, Казахстан и Узбекистан уже имеют многолетний опыт возвращения боевиков из горячих точек.

«Как себя ведут после возвращения жены боевиков? Оказывается, первые три — шесть месяцев они сидят тихо, говорят: я ничего не хочу, оставьте меня в покое, я так настрадалась! У меня дети!» — рассказывает Кочубей.

В этот период жертвам ИГИЛ (организация запрещена в России) все сочувствуют. Приносят вещи, еду, помогают материально. Казалось бы, вот оно — раскаяние!

«Что же происходит дальше? — продолжает эксперт. — Через четыре — шесть месяцев эти женщины приступают к активной вербовке либо оставляют детей родственникам и едут снова в Сирию искать себе нового мужа».

С женщинами пытались работать разными методами: их увещевали муфтии, с ними общались психологи. Увы, все оказалось бесполезно.

До этого самой известной «террористкой» в России была студентка МГУ Варвара Караулова, которая дважды пыталась бежать в Сирию к возлюбленному, да так ни разу и не добежала. За это ей дали 4,5 года колонии. Возвращенок из мусульманских республик (в основном из Дагестана и Чечни) у нас не судят. Скорее, наоборот.

Но и с самими боевиками еще придется помучиться. В США террористов сажают в отдельные специальные тюрьмы. Там все свои. «Зато на выходе имеются этакие устойчивые «нечаевские пятерки», — говорит Кочубей. — Это хорошо законспирированные, владеющие полным спектром знаний об оперативно-розыскной деятельности ячейки».

В ЕС — другая система: экстремистов содержат в общих тюрьмах. Связи там слабее, но зато намного шире целевая аудитория для вербовки. «Нынешние вербовщики намеренно совершают незначительные преступления, получают небольшие сроки, таким образом заходят в места лишения свободы и организуют очень профессиональную вербовочную деятельность», — утверждает Марианна Кочубей.

Негативным фактором является безработица в местах лишения свободы. Безработных там больше половины (60%), из работающих меньшинство трудится в полную силу, у остальных — неполная занятость.

Перспективы после освобождения тоже весьма туманны. По мнению первого заместителя начальника Управления организации производственной деятельности и трудовой адаптации ФСИН России Александра Кузьмина, даже имеющиеся мощности загружены в колониях далеко не полностью — им некуда девать свою продукцию.

По словам Александра Кузьмина, сотрудники ФСИН стараются к моменту освобождения найти осужденным и угол, и родных, и работу. Но часто получается, что, кроме ИГИЛ, на воле их никто не ждет.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Праздничные свечи для торта Высококачественный черный чай из провинции Юньнань Рецепты закрытой пиццы Заслуживают ли внимания эмуляторы с большим числом платежных полос? Осетинские пироги в Москве для вашего вкусного вечера