Почему убегают врачи из белгородской больницы?

31.10.2017 7:13 2

Почему убегают врачи из белгородской больницы?

Минздрав давно уже должен был честно предупредить белгородцев, что лечиться в их городе становится опасно.

Особенно опасной стала 2-я городская больница, которую народ прозвал «моргом». Из хорошей больницы в «морг» она превратилась «благодаря» пришедшему сюда в апреле главным врачом «эффективному менеджеру» Антону Бондареву. А уже к концу лета плотная черная молва накрыла больницу.

Самое страшное, что могильный крест на больнице поставили не только пациенты, но и сами сотрудники. Исход медперсонала за эти месяцы превратился в массовое бегство. Счет уволившимся давно перевалил за сотню, а «процесс все идет». Подлинный масштаб бедствия тщательно скрывается и руководством больницы, и департаментом здравоохранения.

Более того. Сотрудникам больницы прямо запретили «поставлять информацию налево». Тем не менее я выяснила, что происходит в больнице.

ЛОМАТЬ – НЕ СТРОИТЬ

Только что завершился разгром офтальмологического отделения — лучшего в области. Уволился Антон Поборцев — единственный, кто делал операции по пересадке роговицы. Ушла Елена Коровяковская. Объявила об уходе завотделением профессор Виктория Башук. И только в самый последний момент вмешательство извне остановило ее…

Надолго ли? И что может она одна? Кроме нее, в отделении никто не делает сложные или, как принято нынче говорить, высокотехнологичные операции.

И в хирургическом отделении не веселее. На днях его покинул врач высшей категории Николай Дорофеев — последний из могикан. Остался молодняк со II категорией или вовсе без нее.

Кстати, уходят не только опытные, но и молодые специалисты — учиться им, увы, не у кого, да и платят жалкие гроши.

— Да эти копейки я получу без всяких хлопот в поликлинике, — сказала мне на условиях анонимности врач-терапевт I категории. — И не надо будет все эти «реформы» главного терпеть. Ну как можно было закрыть приемное отделение в терапевтическом корпусе, смешать два совсем разных потока больных?! Теперь все пациенты поступают в единственный приемник в хирургическом корпусе, и только после этого они попадают к нам. А время для некоторых из них не идет — убегает! Человек ведь и умереть может… Потом ведь и не отмоешься, что работал в этом «морге»… Все, хватит!

И врач показала мне только что написанное заявление «по собственному»…

Опытные медсестры, на которых и держится все наше здравоохранение, тоже уходят. Сказать, что они перепуганы очередным прожектом главврача Бондарева, — это ничего не сказать.

С 1 октября медсестрам в трех отделениях было велено в одночасье стать «универсалами». Теперь каждая должна делать все — ставить клизмы, уколы, промывать желудки, менять повязки…

И речь даже не о том, что учиться их вынуждают на пациентах, словно на подопытных кроликах. Речь о грубом нарушении СанПиНов. После клизмы медсестра теряет стерильность и не имеет права делать укол, пока не вымоется, не поменяет одежду…

Но и это еще не все. Каждые три месяца их будут переводить на работу в другое отделение. А с 1 января так должны будут работать все. Без предварительной подготовки, без стажировки… Главврач объявил в конце сентября о «модернизации» на планерке — и все.

Увы, белгородцы на собственной шкуре в очередной раз убедились в справедливости этой народной мудрости.

На то, чтобы создать больницу, у главных врачей Виталия Гранкина, потом Владимира Луценко ушли многие годы. Ну а на то, чтобы ее разрушить, Антону Бондареву хватило всего нескольких месяцев…

БОЛЬНИЦА ИЛИ ПРИФРОНТОВОЙ ГОСПИТАЛЬ?

Несколько раз за неделю командировки я побывала во 2-й городской. Впечатлилась по полной программе и надолго. Страх и ужас охватили меня.

…Стоило только открыть дверь в терапевтическое отделение, и я словно попадала в прифронтовой госпиталь: коридор забит койками, стоят капельницы, снуют сквозь толпу озабоченный персонал, посетители.

Осень, начались вирусные инфекции. Препаратов нет и не будет — их даже и не заказывали, у больницы денег нет. Уже нет основных антибиотиков, потому берут из т.н. антибиотиков резерва. И если не подействуют они, то назначать больным будет просто нечего. К тому же эти препараты еще и дороже, и запас их изначально меньше. А что будет, когда начнется настоящая эпидемия, — зима ведь на носу?

В приемном покое, точнее в каком-то коридорном закутке, сидела пожилая женщина. Сразу было видно: ей плохо. Но я прошла мимо, ибо торопилась в кассу.

Кассир словно меня только и ждала! Была приветлива и деловита. Подробно объяснила, как правильно и даже дальновидно я поступаю, что хочу отправить свою невестку на платные роды.

«А если бесплатно, то будет, как с несчастной Винаковой? — мрачно подумала я. — Никто и не подойдет, как к бедной сироте, умершей этим летом в вашем роддоме по вине врачей».

Но вслух спросила о другом: это все официально? мне выдадут документы, подтверждающие, что я заплатила деньги? роженице будет гарантировано внимание?

— Конечно! — уверила меня кассирша. — Все законно, все официально, все по первому классу будет!

А на лавке продолжала корчиться от боли женщина. Видать, ей тоже надо было заплатить за внимание… Я села около нее, вдруг смогу помочь? Она уже почти час ждала плановой госпитализации, сказали ждать, у людей обед. Ожидание давалось ей нелегко: она словно не знала, куда ей голову деть. «Иду искать», — сказала я решительно.

Несчастная женщина схватила меня за руку:

— Умоляю, не надо их злить, они потом мне отомстят!

Я молча пошла в приемную главврача. Секретарь сказала, что Бондарева нет, но на месте его первый зам Смирнов, могу к нему зайти. Я зашла, представилась и, не вдаваясь в долгие разговоры, попросила пойти со мной. Пусть посмотрит своими глазами, что творится в их в больнице. Он молча встал. По пути я рассказала о больной.

— Вы хотите, чтобы у вас человек умер?

— Люди везде умирают — это обычное дело, — с каким-то равнодушным спокойствием ответил мне Александр Анатольевич.

— Да, но не под запертыми дверями в больнице! И не потому, что всем плевать на тебя! Это обычное дело, вы считаете?!

Смирнов молча развернулся и пошел прочь. Я начала успокаивать несчастную, та заплакала…

И тут показалась женщина в белом. «Какой обед, — возмутилась она, — я принимала срочных больных, по скорой». Она была одна на всех! Одна-единственная в большой больнице принимала всех поступавших?!

СТРАННАЯ АРИФМЕТИКА

Остается добавить: узнать, что входит в эти самые «платные роды» и чего лишают тогда тех, кто не в состоянии платить, узнать не удалось. Зато я смогла установить главное: эти поборы с беременных незаконны!

Больница должна составить калькуляцию, предоставить ее в департамент здравоохранения, ее должны утвердить в комитете по ценам. И только тогда дается добро больнице на введение данной платной услуги, и главврач издает соответствующий приказ.

Ничего этого сделано не было. Ответить на многие вопросы могла бы замглавврача 2-й горбольницы по внебюджетной деятельности Марина Клет. Но она сначала согласилась встретиться, потом отказалась. Видно, было что скрывать.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Правильный выбор моцареллы Качественные кондитерские принадлежности по доступным ценам Кредитный специалист Рецепт соуса для вкусного мяса Отдых на полную катушку с денежными призами победителям